Преступление и наказание: цитаты

Самые значимые строки романа — о преступлении и совести, о страдании, о вере и о границах человеческого права. Ниже — ключевые цитаты с короткими пояснениями, где они звучат в тексте.

Я не тебе поклонился, я всему страданию человеческому поклонился.

Раскольников — Соне, когда кланяется ей в ноги. Он видит в её судьбе не позор, а меру человеческого страдания и жертвы.

Что вы, что вы это над собой сделали!

Возглас Сони, когда Раскольников открывает ей, что это он убил старуху и Лизавету. Для неё важнее не преступление, а то, что герой погубил собственную душу.

Я не человека убил, я принцип убил! Принцип-то я и убил, а переступить-то не переступил, на этой стороне остался…

Признание Раскольникова Соне о крахе его теории: он хотел переступить нравственную черту, но совесть не позволила ему стать «необыкновенным» человеком.

Бедность не порок… Но нищета, милостивый государь, нищета — порок-с.

Мармеладов объясняет Раскольникову, что бедность ещё можно вынести, а крайняя нищета выталкивает человека за пределы человеческого достоинства.

Поди сейчас, сию же минуту, стань на перекрёстке, поклонись, поцелуй сначала землю, которую ты осквернил, а потом поклонись всему свету, на все четыре стороны, и скажи всем, вслух: «Я убил!» Тогда бог опять тебе жизни пошлёт.

Соня предлагает Раскольникову путь признания и покаяния: не оправдание, а открытое страдание перед людьми и перед Богом.

Страдание и боль всегда обязательны для широкого сознания и глубокого сердца.

Мысль Раскольникова, высказанная им в разговоре: по Достоевскому, именно способность страдать делает человека по-настоящему глубоким.

Нет, мне жизнь однажды даётся, и никогда её больше не будет: я не хочу дожидаться «всеобщего счастья».

Слова, в которых звучит бунт героя против отвлечённой «арифметики» счастья: он не хочет жертвовать живой жизнью ради будущего всеобщего блага.

Солгал-то он бесподобно, а на натуру-то и не сумел рассчитать.

Порфирий Петрович о поведении преступника: расчёт безупречен, а живая человеческая природа всегда выдаёт себя.

Возлюбишь одного себя, то и дела свои обделаешь как следует, и кафтан твой останется цел.

Лужин излагает свою «разумно-эгоистичную» мораль. Достоевский показывает, что за такими рассуждениями скрывается бездушие.

Нам вот всё представляется вечность как идея, которую понять нельзя… а вдруг вместо этого там всего-навсего одна комнатка, эдак вроде деревенской бани, закоптелая, а по всем углам пауки, и вот и вся вечность.

Свидригайлов о вечности. Его циничный, сниженный образ загробного мира отражает внутреннюю пустоту и страх человека без веры.